Анатолий Матвиенко (beltolik) wrote,
Анатолий Матвиенко
beltolik

После съезда СПБ. Часть 5, финальная.

Кто виноват и что делать?
На первый традиционный вопрос ответ очевиден: виновата система, полная рудиментов СП БССР и поддерживаемая на плаву только бюджетными инъекциями. Назвать злыдня, персонально виновного, одного невозможно.
Повторюсь ещё раз – проблема системная. И решить её возможно только комплексом мер, поставив трудную, но достижимую задачу: сделать книгопечатание самоокупаемым и даже прибыльным делом за счёт реализации продукции конечным потребителям – жителям нашей страны. Сбыт в библиотеки должен отойти на второй план.
Комплекс мер начинается с программы. За пять минут на коленке её не выработать. Что-то работоспособное имеет шанс возникнуть только в результате совместного труда СПБ и нескольких государственных структур, причём для воплощения эта программа должна быть освящена решением Президента, иначе забуксует.
Я выделю шесть основных направлений, на которые, на мой взгляд, имеет смысл ориентироваться.

1. Создание произведений, ориентированных на белорусского читателя, нашего соотечественника, гражданина, а не для абстрактных «высокоинтеллектуальных ценителей», которых авторы низкотиражной макулатуры не могу сыскать десятилетиями. Естественно, не скатываясь в желтизну и примитивную попсу.
2. Издание произведений, ориентированных на рынок. Чтоб как в России, где последнее слово перед запуском книги в производство принадлежит сбытовикам – в какой товарной нише, с каким заголовком, обложкой, аннотацией произведение продавабельно. Если не просматривается перспектива оперативного сбыта 75% тиража через розницу – пусть автор издаётся за свой счёт.
3. Подготовка писателей для рынка методом обучения на курсах в России, издания пособий, приглашения иностранных редакторов и издателей в Беларусь, организацией встреч с представителями Белкниги, частных издательств, успешных писателей с суммарными тиражами в сотни тысяч и миллионы экземпляров. Увы, педагогические кадры в филологических вузах и в Институте журналистики БГУ, способные выполнять данную задачу, мне не известны. Надеюсь, без обид.
4. Полное, коренное изменение преподавания литературы в средней школе. Не косметическое улучшение программы с заменой нескольких имён в программе, а глобальное. Начать надо с признания факта, что выпускники средних школ покидают их стены с твёрдым убеждением: белорусская литература, особенно современная, это «полный отстой», что совершенно неудивительно, посмотрите – чем детей пичкают. Если по естественнонаучным дисциплинам наши школы готовят великолепных абитуриентов, они легко опережают сверстников в России, Польше, Чехии по общему интеллектуальному развитию, то литературная подготовка сохраняется ниже плинтуса. Средняя школа накрепко вбивает в головы, что белорусскую литературу в магазинах не то что покупать, даже подходить к ней не нужно. Соответственно, и молодых учителей литературы-языка следует как-то поворачивать к мысли, что великая, народная литература – это нужная читателю, а не отнесённая к списку шедевров узкими специалистами, от этого читателя бесконечно далёкими.
5. Пропаганда популярной, легко читаемой белорусской литературы. Необходимо массированной рекламой хотя бы частично компенсировать ущерб, нанесённый вредителями с педагогическими дипломами в кармане.
6. Разумное отношение к языковому вопросу. Массовый переход читателей на мову защитит белорусский книжный рынок от российской экспансии лучше таможенных барьеров. Но свыше 90% белорусской аудитории желает книги по-русски, с этим невозможно не считаться. Парадоксальную мысль, что белорусская книжка тоже иногда представляет интерес, нужно вводить в читательские головы через русскоязычную прозу. А уж потом, как нитку за иголкой, тянуть и произведения на мове. Не все, конечно, а нужные людям.

Предвижу десятки возражений. Например, что великую культуру принесём в жертву рынку и попсе. Напомню, что в абсолютном большинстве стран литература и книгоиздательство рыночные. А если кто-то будет настаивать на введении «ручного управления» при выпуске высокохудожественных произведений, читателем отвергнутых, что мешает 5-10 наименований, как сейчас, печатать в прежнем режиме, с финансированием из Мининформа?
Да, тиражи поначалу упадут. Мининформу нужно заранее поставить в известность и Президента, и общество. Зато выпускаться будут нужные людям книги, а не наполнители складов и полок.
Да, кому-то из писателей старшего поколения, даже весьма титулованных, придётся больно: если их произведениями не интересуются, то и печататься возможно только за свой счёт или спонсорский. Как покойный Нил Гилевич издавался в последние годы, никто не захотел вкладываться в его книги на коммерческой основе: отсутствие сбыта было очевидно. И среднему поколению, кто ориентировался на патриархов или филологов, тоже придётся не сладко. Не учили работать на читателя и сбыт, в рыночное время это равносильно приговору, если не уметь измениться.
Теперь я утоплю последний плотик надежды – сбыт в публичные библиотеки за казённый счёт из Минкульта и муниципальных ассигнований. С этим тоже пора кончать, прикрывать кормушку.
Есть в открытом доступе в Сети прайсы белорусских издательств, коммерсанты-импортёры тоже из своих предложений секрета не делают. Чего проще – собрать заявки читателей библиотек? И закупать книги не по административному усмотрению, ради груза на библиотечных стеллажах с освобождением издательских складов, а нужное людям. Я никогда не утверждал, например, что книги Натальи Батраковой – шедевр всех времён и народов, а Лев Толстой плачет в гробу от зависти. И не ругал тоже. Но вот такой момент – люди неделями и месяцами стоят в очереди за Батраковой в библиотеках! А сколько книг с одной-двумя записями в формуляре или вообще без оных? Батракова для популяризации белорусской книги одна сделала стократ больше, чем республиканский канал БТ-3. Так почему не дать в библиотеки книги Батраковой столько, сколько просят, а не совать туда неликвид?
В том или ином виде, очерченные здесь проблемы видны всем невооружённым глазом.
Кому-то выгодно нынешнее положение дел, если в руках административные рычаги.
Кто-то цепляется за прошлое, отлично понимая: рынок его нетленки отвергает.
Кому-то просто не нужен геморрой реформ, особенно в Минобре, где школьная программа по литературе изменилась со времён БССР чисто символически.
В каких-то властных кабинетах, возможно, не захотят обострять отношения с оппозицией, потому что писательский состав СБП объективно слабее, чем у СПБ, у них(насколько я знаю) только двое успешных – Светлана Алексиевич и кинодраматург Андрей Курейчик. Переход к рынку и свободному волеизъявлению читателей оставит львиную долю оппозиционных «звёзд» далеко за бортом.
Поэтому сопротивление неизбежно. Тем не менее, я уверен, что рано или поздно, возможно – это займёт десятилетия, в очерченных мной направлениях будут сделаны шаги. По отдельности их эффективность будет ниже, чем в комплексе.
Возможно, кого-то удивит, что я не упоминаю институт критики, о котором принято говорить на всех форумах СПБ. На съезде я познакомился очно с Дмитрием Радиончиком, в короткой беседе этот гродненский литератор высказал несколько дельных мыслей. Он, например, считает, что в классическом виде критика умерла, ей на смену приходит литературный анализ.
Не вдаваясь в терминологические тонкости, поясню просто. Критика как своего рода литературный поджанр существовала для массового читателя. Сейчас критические статьи читают преимущественно писатели. Им нужен профессиональный анализ своего и чужого.
Читатели предпочитают отзывы, потому что им плевать на мнение профессионалов.
Проиллюстрирую на примере.
Допустим, АвтоВАЗ (или как он там называется… впрочем, как не назови, всё одно – Жигули) выпустил очередную версию Лады-Гранты, и специалист с Ульяновского автозавода с умным видом рассказал, что это новое слово в отечественном машиностроении, невзирая на мелкие недостатки. Его авторитетное мнение подтвердил специалист из отраслевого министерства, тот же критик, только автомобильный, а не литературный.
Значит, стоит покупать машину?
Но рядовые граждане-пользователи утверждают, что сей автовыкидыш – очередное гниющее УГ с капризным двигателем, хрупкой подвеской, отвратительной вонью дешёвого пластика в салоне, и лучше брать «Фольксваген». Кому поверят?
То же и с книгами. Если покупателю она не нравится, эта книга – УГ, что бы ни говорил критик. Книга, рассчитанная на читателя, не должна быть отвергнута читателем.
Если же книга не для белорусского (российского, австралийского, угандийского, парагвайского…) читателя, а для марсиан, то пусть марсиане и платят писателю с издателем за книжку. Желаю больших успехов в межпланетной торговле.
Tags: Беларусь, Минск, критика, культура, литература, мова, общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 10 comments